«Карусели» (Литературный сценарий полнометражного художественного фильма.)

«… любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них.»
 (Иоанн 17:26)

ПРОЛОГ.

САРАНСК, 1999 год...

     Началась эта история в промозглый майский день на перроне саранского вокзала в двадцать два сорок (так, по крайней мере, показывали вокзальные часы). У истории  имелась своя предыстория, однако, не будем забегать вперед.
Итак, вокзал Саранска - скудно освещенный, сырой после недавнего дождя и оттого весьма унылый с несколькими железнодорожными путями, на главном из которых стоял в этот вечерний час поезд «Саранск – Москва».
- …ваши места - десятое и одиннадцатое. Проходите, пожалуйста.
Проводница вернула билеты пожилой паре, взяла билет у парня, за спиной которого болталась зачехленная гитара.
- Место двадцатое. Занимайте, пожалуйста.   
Поежившись от холода, проводница подышала на ладони и исчезла в вагоне, откуда тут же донесся ее звонкий голос.
- Уважаемые провожающие, прошу вас освободить вагон. Через три минуты поезд отправляется. Повторяю, просьба всем провожающим покинуть вагон! 
Через секунду проводница снова появилась в дверях вагона, шагнула на перрон и тут же, тоненькие ее брови подскочили вверх.     
- А это-о-о что такое?!
У дверей вагона стоял рыжий мальчишка. Лет пяти, не больше. Тусклый свет слабо освещал его забавную физиономию. И без того огромные, небесно-голубые глаза его были широко-широко распахнуты, щеки пылали нездоровым румянцем. Мальчишка втянул круглым носом воздух и тихо, едва слышно, прошептал.
- Тетя… возьми меня на поезд… Тетя, я тебя сильно-пресильно прошу…
- Что? Да ты что?! Как возьми? Куда возьми? – проводница замахала руками. – А ну, домой! Домой живо! Где твои родители?
Мальчишка хлопнул ресницами, сделал шаг вперед и вдруг затараторил, почти задыхаясь.
- Я прошу тебя, прошу тебя, прошу, прошу…Тетя, хорошая тетя, добрая тетя, разреши мне поехать на этом поезде…
- Какой поезд, да тебя в милицию…
В этот момент состав дернулся, проводница махнула рукой и запрыгнула в вагон.
Мальчишка проводил поезд застывшим взглядом, вытер дрожащей рукой красный от холода нос, после чего поплелся по перрону. Дойдя до фонаря, мальчишка попал в пятно света.
На нем были широкие, похожие на спортивные, штанишки и старенький свитер, рукава которого давно уже просили длины. Обут он был в короткие резиновые сапоги, к которым прилипли комья сырой грязи.  
Свитер у мальчишки был заляпан… кровью.  

 

МОСКВА, два года спустя…

КАЗАНСКИЙ ВОКЗАЛ. КАФЕ.

     Кафе было небольшое, стандартное, вокзальное. Было в нем накурено и громко, из небольших колонок доносилась музыка. Из десяти столиков, только четыре были заняты, зато на других, свободных, было полно грязной пластиковой посуды. Возле этих самых столиков суетился сейчас ребенок. В руках у него был большой поднос, на который он проворно загружал грязную посуду.
- Мамке пацан помогает…
Брюхатый молодой мужик в мятом льняном костюме, сделал глоток пива, сунул меж зубов сигарету, кивнул в сторону ребенка.
- Прикольный какой, ишь… Носится, как электровеник. Слышь, рыжий… Молодца! – мужик подмигнул мальчишке, извлек из кармана маленькую шоколадку, поманил мальчишку толстым пальцем. – Поди-ка, угощу…
Мальчишка пулей подлетел к мужику, схватил шоколадку и тут же ее куда-то спрятал.
- Спасибо большое! – мальчишка улыбнулся от уха до уха. На круглых, как два яблока щеках, появились ямочки, от лучистой улыбки в кафе стало светлей.
- Не, вы видали какой, а-а-а? Прям, солнце, - мужик расплылся широко, глянул на сидевших рядом женщин.  
Одна из женщин была пожилой теткой с мягким, обвислым лицом, вторая, молодой девицей с жирно подведенными глазами и густо напомаженными губами. Обе женщины умиленно таращились на ребенка.
- Как тебя зовут, шкед? – та, что моложе налила в пластиковый стакан пива.
- Я не шкед и вы не обзывайтесь, - мальчишка с деловым видом протянул к столу руку и тут же со стола исчезли две грязные тарелки.
- Гришка! Гришенька, иди в киоск! Тетя Света пришла!
- Ой… - мальчишка округлил и без того огромные небесно-голубые глаза, решительно шагнул от собеседников и выпалил, точно из пулемета. – До свидания, приятного аппетита, счастливого пути!
Развернувшись от стола на сто восемьдесят градусов, мальчишка рванул к прилавку, ловко хватая на бегу оставшуюся на столах посуду.
 
     Гришка, а именно так звался голубоглазый, забавный мальчишка, засунул рыжую голову в окошко газетного киоска, что располагался у входа на перрон вокзала. Оттуда на Гришку смотрела очкастая женщина.
- Привет, теть Свет!
- Привет, Гришаня. Ты заходи-заходи, я тут тебе кой-чего принесла.
Через секунду Гришка уже стоял рядом с женщиной и примерял яркую, правда, слегка поношенную, но зато чистенькую курточку.
- Ну как? – женщина присела на корточки, застегнула на куртке молнию. – Это тебе моя соседка подарок справила.
- А зеркало? – Гришка потер круглый нос, деловито и обстоятельно продолжил. – Куртка хорошая. Сильно модная. Вот только я не вижу, идет мне эта куртка или нет.
- Согласна, - женщина с самым серьезным видом кивнула. – Дуй в туалет, там большое зеркало. Лично мое мнение такое - ты в этой куртке неотразим!
- На Гарри Потера похож? – Гришка пытливо прищурился.
- На Гарри Потера? – женщина засмеялась низким, грудным смехом. – Почему на Гарри Потера?
- Его в кино снимают, - Гришка подергал бегунок молнии, сунул в карманы куртки руки. - Я его по телеку в кафешке два раза видел.
- Ну, конечно, - женщина кивнула, – конечно! Как я сразу не заметила! Вот, слепая! Вылитый Гарри Потер!
Гришка расплылся в довольной улыбке, громко чмокнул женщину в щеку, громко доложил.
- В туалет побежал!
Выскочив из киоска, Гришка рванул по перрону.
- Гришка! Гришка-а-а, раскрашку возьми-и-и, она с буквами-и-и!
Из окошка киоска высунулась рука с журналом.
- Спасибо большое!
Гришка схватил журнал, сунул его за пазуху, вприпрыжку помчался к туалету.

 

Ставропольский край,  МИНЕРАЛЬНЫЕ ВОДЫ, в это же время…

МАГАЗИН.

     Женщина смотрела в зеркало. Смотрела напряженно, точно видела в зеркале не собственное отражение, а что-то бесстыдное или несуразное. Меж тем женщина в зеркале была милая. Мягкотелая, округлая, необычайно женственная, с широко распахнутыми небесно-голубыми глазами, с рыжими волнистыми волосами, собранными в мягкий узел. Летнее, цвета фиалки, платье легко струилось вдоль ее тела, едва касаясь тонких щиколоток.  
- … ну вот, сразу на женщину походить стала…                               
Стоявшая поодаль пожилая продавщица откусила яблоко, продолжила с набитым ртом.
- … бери-бери, Шурочка, даже не думай! Если не по деньгам, так я тебе деньги без вопросов одолжу.
Шура, так звалась женщина, повернулась к продавщице, устремила на нее растерянный взгляд, после чего заговорила. Голос у Шуры был теплый, ласковый.
- Теть Нин, я нет…нет…я не про деньги думала. Простите…
Шура задернула штору примерочной, голос ее продолжал звучать.
- …Я куплю, красиво очень. Просто отвыкла. Чужая какая-то в такой одежде…
- Да ну тебя, чужая! А то в форме родная! Скажешь тоже…

     Спустя несколько минут, одетая в старые джинсы и мужскую, клетчатую рубашку, Шура уже ехала на велосипеде по улице. Ветер парусом раздувал рубашку, трепал выбившиеся  волосы.
Слева и справа от дороги, по которой быстро ехала Шура, цвела белоснежная, пахучая акация. В глубине улицы возвышался храм, в солнечных лучах сияли золотые его купола. К этому самому храму и подъехала, наконец, Шура.
     В тихом, тенистом дворике храма сидел на лавочке парень, у ног которого лежала большая породистая собака. Сидел парень как-то слишком прямо, держа на коленях руки.
- Шура? – парень улыбнулся, глядя куда-то вдаль неподвижным взглядом.
- Я, - Шура опустила велосипед на землю, присела рядом с парнем.
Лицо у парня было добродушное и некрасивое. Как-то все неправильно на нем размещалось, даже подбородок был неправильный, точнее, он почти отсутствовал.
- Закрыто, - парень, продолжая глядеть вдаль, опустил руку, погладил собачью шерсть.
- Я знаю, - Шура внимательно посмотрела на парня.
- Ну, значит, опять просто так посидим, - парень улыбнулся. – А у меня целых три дня выходных. Здорово, да? Полина на работу вышла.
- Хорошо, отдохнешь, - Шура наклонилась к парню, пригладила ему волосы. – А у меня два выходных.
- Опять растрепались? – парень оставил в покое собачью шерсть, ощупал двумя руками голову. – Я причесывался, честно. Это всё ветер.
Шура встала со скамейки, подошла к дереву, потрогала клейкую, молодую листву.
- Шура? – парень ощупал место, на котором только что сидела Шура, на лице парня появилась тень беспокойства.
- Я здесь, - Шура наклонилась к парню, вложила ему в руку сорванный листочек. – Молодая листва… как жизнь новая. Понюхай… жизнью пахнет…
Парень поднес листочек к носу, шумно вдохнул, по-детски улыбнулся.
Шура обошла скамейку, присела на корточки возле собаки. На ошейнике у собаки висел колокольчик. Шура тихонько щелкнула по нему пальцем, колокольчик звякнул.
- Шур,…мне сегодня Гриша снился, я во сне его слышал, - парень снова опустил руку, поискал собаку. Собака тут же лизнула руку.  
- Он мне часто снится, - Шура встала, подняла с земли велосипед. – Я пойду, Игорек. Вечером зайду, вещи твои принесу.    

 


Страницы:    1    |    2    |    3    |    4    |    5    |    6    |    7    |    8    |    9    |    10    |    11    |    12    |