«Полиграф» (Литературный сценарий художественного фильма.)

     В середине двадцатых годов прошлого века  офицеры калифорнийской полиции Леонард Кеелер и Джон Ларсон создали детектор лжи - ПОЛИГРАФ. С годами этот прибор был существенно доработан, получил название ПОЛИГРАФ Диагноз-01 и  нашел применение у спецслужб и правоохранительных органов многих стран мира.
В какие годы и где возник ПОЛИГРАФ 02, мне лично не известно. Известно другое - сегодня этот аппарат широко используют некоторые сотрудники правоохранительных органов. С целью выбивания показаний...

Пытка электрическим током практически не оставляет следов и, по данным российских правозащитных организаций, применяется достаточно часто. 
Судя по описаниям, ПОЛИГРАФ ПОЛИГРАФОВИЧ напоминает полевой телефон старого образца. Ток, вырабатываемый этим прибором, подводят к мочкам  ушей задержанного...     

ПРОЛОГ.

МОСКВА. ФИЛЕВСКИЙ ЛЕСОПАРК.  
    
     Вот здесь, за раскидистым дубом, чуть левее его, асфальтированная дорога кончается. Дальше – хорошо утоптанная тропинка.
Девушка останавливается, чтобы отдышаться. Она ведь сейчас долго-долго бежала. Спортивную толстовку желательно отжать и просушить, но девушке на это наплевать. Она достает из небольшого рюкзачка носовой платок и бутылочку с минералкой, вытирает мокрый от пота лоб, делает несколько глотков, поправляет растрепавшиеся волосы. Зачем-то вынимает из ушей, но тут же вставляет обратно маленькие наушники. Глубоко вдохнув, шумно выдохнув и разведя несколько раз в стороны руки, девушка снова начинает двигаться, но уже не по дороге, а по тропинке, и не бегом, а спортивным шагом. Джоггингом, как говорят американцы.
Теперь раскидистый дуб остался позади, дальше - кусты и оттуда доносится какой-то легкий шорох, но девушка его не слышит. Музыка, плеер, наушники. Упругая ветка кустарника слегка качнулась...
Сгибая в локтях руки и смешно забрасывая колени, девушка уверенно движется дальше.
И тут внезапно раздается резкий, пронзительный звук. Звук, очень похожий на свист летящего лассо.
Девушка его не слышит, она теперь вообще ничего не слышит и, судя по всему, уже ничего не видит.
Шею девушки плотно обвила жесткая удавка. Девушка мечется, совершая нелепые, хаотичные движения, лицо ее становится багровым и одутловатым, рот некрасиво, по-рыбьи хватает воздух, дико выпученные глаза наливаются чем-то  жутким. Наконец, ослабев, девушка падает.
Все это длится каких-то несколько секунд. Где-то далеко гудит оживленная трасса. Зачем-то, совершенно не во время и не к месту, совсем рядом, начинает настойчиво куковать кукушка. И опять легкий шорох в кустах, и опять качаются ветки.
     Крепкая мужская рука, наматывая на кулак плотную бечевку, тянет к себе  добычу.
По утоптанной тропинке, легонько шурша и оставляя за собой пыльный след, медленно «плывет» безжизненное тело девушки…

 

АЭРОПОРТ ШЕРЕМЕТЬЕВО - 2. 

***

     Шасси огромного белого лайнера уверенно коснулись взлетной полосы и тут же, как по команде, пассажиры зааплодировали, тем самым, отдавая должное мастерству экипажа. Самолет еще выруливал к месту стоянки, а в его салоне уже творился хаос. Кто-то нетерпеливо толпился в проходе, кто-то выгружал свои вещи с багажной полки.
Сергей, парень лет двадцати, кинул взгляд на соседку, - она приняла весьма пикантную позу, пытаясь вытащить дорожную сумку из-под сиденья, - и с деланным равнодушием отвернулся к иллюминатору, за стеклом которого светился огнями аэропорт.
- Уважаемые пассажиры, убедительно просим вас оставаться на своих местах до полной остановки самолета.
Мобильник зазвонил тут же, следом за приятным воркованьем стюардессы. Это был первый, самый первый звонок, который раздался в самолете после его приземления.
- Ё-моё, Бобёр, зда-рово! Ты уже тут? ... Давно топчешься? – улыбаясь, Сергей снова перевел взгляд на соседку. Она уже сидела рядом и пудрила круглый блестящий нос. – Не знаю, пока таможку пройду…Багаж? Да какой у меня на фиг багаж, все свое ношу с собой… Ага. Давай, Андрюх. Жди.
Самолет остановился, выключил двигатель и люди, наконец, начали двигаться по проходу. 

***

     В таможенном зале было на удивление пусто, видимо, еще не все успели выгрузиться. Сергей протянул в окошко паспорт, широко улыбнулся таможеннице, получив паспорт обратно, обернулся, подмигнул на прощание бывшей соседке, и уже через секунду орал на весь аэропорт, сжимая в объятиях темноволосого парня.
- Андрюха!
- Серега! Блин, черный, как мавр!
- Бобров, старик! Ё-моё!
- Ну, ладно, Серый. Ладно, чего мы тут мнем друг друга. Со стороны знаешь, что подумать можно? - Андрей  хлопнул Сергея по спине и подтолкнул к выходу. – Баул тяжелый? Я машину черте где поставил.   
- Дотащимся. Ну, рассказывай, что нового? – Сергей ответно хлопнул Андрея по плечу. - Рассказывай-рассказывай, я хоть родную речь послушают, от арабского мозги уже окислились, – Сергей громко рассмеялся. –  Чего в институте?
- Да нормально все… Нет, спасибо, мы на своей, - Андрей отмахнулся от назойливых таксистов.
- Дома?
- Как обычно. Предки опять в разладе.
- Опять разводятся?
- Ну. Перманентное состояние развода. Сходятся, расходятся, задолбали уже.
- А Юлька как?
- Так, с переменным успехом. Только стабильно хорошеет с каждым днем, красотка стала, глаз не оторвать. Сюда, Серег, - Андрей махнул рукой в сторону стоянки. - И чем больше хорошеет, тем придурошней становится. Сессию опять пересдавала.
- Да фиг с ней с сессией, как у вас отношения?
- Серый, блин, я же уже сказал - с переменным успехом, ты ведь Юльку знаешь. То Африка, то Антарктида. Ни-че-го не изменилось, все по-прежнему. Вчера в машине ехали, она так завелась, тебе во сне не снилось. Разоралась, выскочила на светофоре, кругом машины. Мужики все варежки разинули, сигналят, а эта сумасшедшая, виляя задницей, несется. Полный привет, – Андрей щелкнул сигнализацией, открыл багажник. – Давай баул свой.
- А чего орала?
- Да ну ее к черту, лучше расскажи, как съездил…

 

РАЙОННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ.
    
     - За прошедший месяц еще два аналогичный убийства.
- Так точно. Еще два убийства.
- Я не спрашиваю, я констатирую…
      Девушка, почти раздетая, с растрепанными, спутавшимися волосами. Женщина в светлом плаще. Еще девушка, но с короткой, как у мальчишки стрижкой, в стеганом пальто. Опять женщина – сложно сказать в чем, в чем-то очень разодранном  и грязном … Разные внешне, разного возраста, но у всех сходство, а именно – обезображенные до неузнаваемости лица и синюшно-багровые следы удушья на шее.
- Ну, и что ты мне на этот раз скажешь, Жарков? -  начальник отделения милиции полковник Воронин собрал разложенные веером фотографии.
Капитан Жарков перевел взгляд с фотографий куда-то в пустоту, напрягся. Левая скула Жаркова едва заметно дрогнула, тут же, у виска, бешено запульсировала сизая жилка.
- Ты что же ждешь, когда этот гаденыш всех женщин в районе передушит?
- Никак нет, товарищ полковник.
- Никак нет. Я ведь с тобой на эту тему уже говорил, так? – Воронин убрал фотографии в папку.    
Жарков кивнул, глянул на начальника.
– Твоя задача номер раз, - Воронин помолчал немного, прикурил сигарету, глубоко затянулся, - дела к концу года закрыть. Задача номер два, организовать работу. Задача номер три, действовать оперативно. Ясно тебе,…  капитан?  
- Ясно, Никола…, ясно, товарищ полковник, - Жарков зачем-то подергал карман затертой кожаной куртки.
Воронин встал из-за стола - не молодой, грузноватый, лишний вес явно стеснял его в движениях - включил чайник, бросил в стакан пакетик заварки. Затем, тяжелой поступью, подошел к окну и застыл там, облокотившись о подоконник.
- Ну, давай, ляха-муха! Чего телишься, ну давай…
- Прошу прощения, не понял вас, товарищ полковник, – Жарков вяло улыбнулся, хотя надобности в этом не было никакой, полковник стоял к нему спиной.
- Ну же… чего ж ты…й-есть! – Воронин треснул кулаком по подоконнику.
- Никак не понял, - пробормотал капитан.
Наконец, полковник отошел от окна, за которым на школьной площадке гоняли в футбол пацаны.
 – А-а, капитан Жарков, ты еще здесь?
- Ну, эта…да… - замялся Жарков, и тут же вытянувшись по струнке, заорал на весь кабинет, - разрешите идти, товарищ полковник?
- Да уж давно пора...

 

УЛИЦЫ ГОРОДА.

     Серебристая «Мазда» ловко сманеврировала в потоке и, не успев проскочить на зеленый, остановилась перед полосатым переходом. И тут же Андрей распахнул дверцу, выскочил, быстро вытер заляпанное лобовое стекло и, запрыгнув обратно в машину, до упора вдавил педаль газа.
-  Ух, красавица, как резво скачет, - Сергей удовлетворенно гукнул, глянул на спидометр, и снова откинулся на сидении. – Чего не сказал, я бы протер.
- Да ладно, сиди, арабский шейх, потом где-нибудь тормознем, куплю воды, – Андрей резко крутанул рулем. - Ну, рассказывай, чего они на счет тебя решили?
- Ну, чего решили, ничего они пока, Андрюх, не решили. Если я им буду интересен,  потом  запрос отправят, – Сергей уткнулся носом в стекло.
     За окном тем временем мелькала Ленинградка: серые унылые дома, мокрые деревья. Шел проливной осенний дождь. Дорога бешено рвалась из-под колес, и мимо быстро проносились разные, по большей части, черные, зонты. Прохожие на тротуарах падали, как скошенные. Вдруг все они поднялись и встали вертикально – серебристая «Мазда» остановилась на светофоре.
 
     Рядом, у самой обочины, топтался прыщавый молодой человек без зонта.
Он говорил по мобильнику и громко хохотал. Капли дождя стекали по волосам прямо за ворот его чёрного пальто. Парень запрокидывал голову, и кадык дёргался на его тонкой шее. Он то слушал, приоткрыв  рот, то снова закатывался хохотом. Он просто умирал от смеха.
     - Вот придурок… - Сергей не выдержал, тоже расхохотался и отвернулся от окна.

 

РАЙОННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ.

***

     Коридоры отделения были обшарпанные, прокуренные, поскольку курили здесь во всех кабинетах. Цвет стен, если эту грязь можно было назвать цветом, нагонял на посетителей тоску – коричнево-зеленый, не то детдомовский, не то больничный.
Сейчас по этим самым коридорам быстро шел капитан Жарков, шел и, поочередно пиная каждую дверь, орал:
- Кудрявцев! Савельев, Габуев! ... Живо ко мне!… Лагутин! Ко мне! ... Бондаренко, твою мать, всех, всех я сказал, немедленно ко мне! ... Макаров! Задницу быстра-а от стула оторвал!   

***

     В самом углу комнаты, верхом на металлическом сейфе, стоял маленький телевизор. Сейчас он  буквально захлебывался от выкриков болельщиков. На экране два негра бутузили друг друга в центре ринга. 
Жарков ворвался в кабинет, тут же рванул к телевизору, швырнул на ходу в окно окурок, вырубил трансляцию.
Скинул кожаную куртку, сбросил со стола какие-то газеты, плюхнулся на стул.
- Разрешите войти, товарищ капитан?
В дверях, поглаживая блестящую лысину, стоял старший лейтенант Бондаренко, из-за его спины выглядывали несколько сотрудников. Лейтенант Савельев, лейтенант Лагутин, сержанты Кудрявцев, Макаров и Габуев.
-  Ну, чё стоим? Чё стоим, как скотина в стойле?! Рассаживайтесь, г-гости, вашу мать!
Жарков театральным жестом указал вошедшим на стулья. Исподлобья осмотрел каждого, медленно закатал рукава рубашки и, выдержав небольшую паузу, процедил сквозь зубы.
- Лажаем, бойцы, лажаем. А пиздюлей кто получает? Правильно, я получаю. У нас сколько «висяков» на сегодня?
- Одиннадцать, товарищ капитан, – старший лейтенант Бондаренко привстал со стула.
- О-одиннадцать. Отлично. Молодцы, ребята. Мо-ло-дцы. Всех на хер гнать отсюда надо, – Жарков вдруг вскочил из-за стола и, как ошпаренный, понесся по кабинету. – На хер, я сказал! Вы слышите меня, дебилы?! Что за отбросов я в отдел набрал?! В Чечню вас всех! Под танки вас, уроды! Под пули! Всех, всех под пули, сосунки! Всем воевать,… всем, я сказал! Или пашите тут! Пашите, вашу мать, как …, – Жарков пнул корзину с мусором, – … как ишаки пашите! Вы слышите меня, уроды? Тащите сюда всех! Всех подозреваемых сюда тащите! И мочите их, мочите! Иначе я вас сам буду мочить, – Жарков схватил за плечо молоденького сержанта Макарова и тряханул его что было сил, – как мочат на войне ублюдков!!! Вы поняли меня?! А-а?! Вы поняли меня, козлы вонючие?!!!    
- Так точно, товарищ капитан.  
- О-так, – Жарков рухнул на стул, вытер со лба пот и немного поостыв, произнес. – Ладно, мужики, перетерли. По местам.
Сотрудники молча вышли из кабинета. Старший лейтенант Бондаренко привычным жестом погладил  лысину, потоптался у двери, затем нерешительно подошел к столу начальника.
- Ты бы, это…Паш, полегче. Чего так глотку рвать? Берег бы лучше нервы, они у тебя и так ни к черту.
- Да ну, Сань, херово. Сядь, посиди,  что ли.
Бондаренко прошел в другой конец кабинета, включил телевизор. Два негра продолжали бутузить друг друга.
- Убери на хрен этих папуасов, – Жарков вытащил из пачки сигарету, закурил.
- Может, по маленькой? – Бондаренко пальцами показал, по какой.
- Не-е. Ты, Сань, иди, что ли. Иди.
- Ну, как знаешь, – Бондаренко выключил телевизор, направился к двери, но, выйдя в коридор, услышал  за спиной голос Жаркова.
- Э-э, Сань,…ладно, давай по маленькой.

 

КВАРТИРА СЕРГЕЯ.

     Повсюду: на диване, на креслах, на полу, валялись выпотрошенные из сумки вещи, какие-то пакеты и пакетики, коробки и коробочки. Через секунду каждая из вещей стала появляться по отдельности. Приближаться. Крупно, крупнее, совсем крупно.
Мальчишка, лет восьми, шагал через все это барахло и, прилипнув к большому военному биноклю, бубнил себе под нос.
- …в своем Дубае так не расшвырял бы. Никто его там к порядку не приучал…
- Иди сюда, Чингачгук! – из кухни раздался  голос Сергея, – Иди, пообщайся с взрослыми пацанами!
На кухне, за столом сидели Сергей с Андреем.  Рядом суетилась миловидная женщина.
Мальчишка застыл на пороге кухни, насупившись, выставился на парней.
- Серега! Прекрати качаться на стуле – мебель сломаешь! –  скомандовав брату, мальчишка направился к матери.
- Оба! Ни фига себе мужик серьезный стал, – Сергей тут же осадил стул на вторые ножки, повернулся к матери. – Мам, присядь, хватит уже крутиться.
- Да, мамуль, быстро садись, я сам фрукты помою, - мальчишка с серьезным видом направился к раковине.
- Деловой, - Андрей улыбнулся.
- Мое воспитание, - Сергей щелкнул брата по макушке.
- Бе-е, - мальчишка показал брату язык.
- Спрячь лопату, чудовище!
- Ну, рассказывай все по порядку, - женщина опустилась на краешек стула и улыбнулась старшему сыну. – Загорел, черный совсем стал.
- Загорел, арабский отшлифовал, все переводы сделал. Если вызов пришлют, значит, не зря полгода вкалывал. Круче места для арабиста не придумаешь.
- Карьерист и хвастун, - мальчишка поставил на стол вазу с фруктами.
- А в глаз? – Сергей схватил брата.
- Пусти! Пусти!!!
- Пусти его, Сережа, а то он сейчас весь дом на уши поставит, - женщина повернулась к Андрею. – Андрюш, спасибо тебе огромное. Я ведь на работе, как белка в колесе…
- Да ну, о чем вы, Валентина Михайловна…
- Слышишь, Сережа, Андрюша пока тебя не было, мне очень помогал. И Тимку из школы забирал, и продукты нам закупал и каждый день…
- Валентина Михайловна! – Андрей поморщил нос.
-  Да ладно, не выпендривайся, - Тимка глянул на Андрея, презрительно фыркнул. – Любому нормальному мужчине приятно, когда его хвалят.
- Слушай, шнурок, ты как со взрослыми разговариваешь? – Сергей вскочил со стула.
Тимка тут же схватил из вазы яблоко, пульнул его в брата и воинственно вопя, рванул из кухни.
Сергей и Андрей, хохоча, понеслись следом. 

 

ФИЛЕВСКИЙ ЛЕСОПАРК.

     Деревья проносились с бешеной скоростью. Вдоль спуска – все ниже и ниже, и так, вплоть до самого озера, тянулись заросли.
Периодически деревья подпрыгивали и даже небо, если, конечно же, задрать голову, прыгало вместе с облаками. Но сейчас задрать голову было трудно, мешал шлем, да и вообще смотреть по сторонам было небезопасно. Небольшая колдобина на пути, плюс отсутствие внимания, и улететь можно было к самой, что ни на есть чертовой матери.
Трое пацанов лет пятнадцати – все трое на горных великах, в ярких шлемах и пантовых байкерских перчатках, неслись вниз к небольшому грязному озерку.
- Димо-он, там ниже пень, езжай левее! - последний из пацанов крикнул во всю глотку, но опоздал, поскольку тут же что-то хрустнуло древесиной, зазвенело металлом и заорало нечеловеческим голосом:
- Едрёнов хрен!
- Живой? – возле лежащего на земле, стонущего и корчащегося от боли парня зависли двое его друзей.    
- Ты чё, Тёмыч, дебил? Предупредить заранее в лом было? Мы на фига тебя обкатывать маршрут посылали? – Димон из положения лежа переместился в положение на колени и стал потирать ушибленный бок.
- А я тебе орал. Давай, помогу встать, - Тёмыч протянул другу руку.
- Да пошел ты! – отмахнулся Димон. - Ты бы еще завтра заорал или через неделю, придурок!
Третий парень насмешливо посмотрел на приятелей и, сплюнув на землю, хрипло бросил:
- Ладно, Димон, вставай. Хватит выть, жить будешь. Пойду, кусты полью, пока ты тут раны зализываешь.
Парень прислонил к дереву велик, и пружинящей походкой устремился к зарослям. За его спиной, оставшись чуть поодаль, продолжали спорить друзья.
На ходу он освободил ширинку, сделал еще пару шагов и замер, как вкопанный. Выпучил глаза, машинально застигнул штаны обратно и, выпустив из себя какое-то, явно нецензурное слово, тут же дико заорал на одной ноте.
Под его ногами, в самых зарослях кустарника лежало тело. Женское. С синюшно-багровыми следами удушья на шее.

 

ДВОР ЖИЛОГО МНОГОЭТАЖНОГО ДОМА.

     Дом был старый, сталинский, этажей в девять. С высокими колонами, огромными окнами и подвесными балконами, длинный, как паровоз, он тянулся вдоль Кутузовского, заворачивал направо, и там, на повороте, пустел огромной аркой.
Сейчас, когда на улице было уже темно, в окнах дома горел свет. Хотя нет, не горел. Он буквально на глазах зажигался в каждом окне. То в одном, то в другом.
У центрального подъезда дома стояла серебристая «Мазда» и из нее по всему двору разносилась оглушительная музыка.
За рулем машины сидел Андрей и во все горло орал дуэтом с каким-то  американским рэпером. Стоит заметить, горланил он вполне не плохо. По-рэперски размахивал руками, тряс головой, зачем-то строил немыслимые рожицы.
Мимо прошла рыжая девчонка лет шестнадцати, хихикнула, покрутила пальцем у виска.
- Сама такая, - крикнул в окно Андрей и тут же резко выключил CD-магнитолу. Схватил с соседнего сиденья мобильник, быстро отщелкал номер.  
 – Это я, смерть твоя …Юлька, блин, убью! Какого черта так долго возишься?... Совесть имей! Я что тут, дом твой сторожить устроился? …Конечно во дворе! Второй час в машине торчу, плесенью покрылся… Какое на фиг подожди?! Три минуты - и я уезжаю! Все, давай живо! – Андрей нажал кнопку отбоя, швырнул мобильник на соседнее сиденье, снова запустил рэпера. Но тут же, видно, передумав, переключил другую музыку.
Мягкая, легкая и тихая, она немного успокоила Андрея. Он откинулся на сидении, зевнул, закрыл глаза и через несколько минут заснул.
Мимо снова прошла рыжая девчонка. Заглянула в машину, с любопытством рассмотрела спящего Андрея, улыбнулась и вприпрыжку помчалась по двору.

 

ФИЛЕВСКИЙ ЛЕСОПАРК.

     Щелчок, щелчок, щелчок…
Фотограф-криминалист суетился возле трупа.
Сейчас труп можно было неплохо рассмотреть. Молоденькая девчонка. Спортивные штаны, кроссовки, толстовка порвана. На груди, как бусы, висят проводные наушники. Волосы растрепаны. Лицо обезображено. На шее – следы удушья.
Жарков вышел из машины, трясущимися руками обшарил карманы кожаной куртки, сунул на ходу в рот сигарету. Подошел к криминалистам.
- Удавка?
- Удавка.
- Опять вашу маму мять…
- Смотреть будешь?
- Успею еще наглядеться, все ровно ничего нового не увижу. У меня этих русалок скоро целая рота будет, - Жарков пригладил пятерней взъерошенные волосы.
     Труп переместили с травы на носилки и понесли к машине. Трава на месте, где труп лежал, осела и пожухла. Кое-где запеклись следы человеческой крови.
     Жарков медленно подошел месту, опустился там на корточки, застывшим взглядом выставился на траву.

 

ДВОР ЖИЛОГО МНОГОЭТАЖНОГО ДОМА.

     - Ну и чего ты так орал, малюсенький? – тонкая девичья рука легла на колено Андрея.
Андрей резко подскочил на сидении, потер заспанные глаза и, разинув рот, выставился на Юльку.
 - Мне предки два часа нотации читали. Не могла же я послать их на фиг и рвануть к тебе. Зачем трезвонил, сказала ж, выйду.  – Юлька,  улыбаясь, перевесилась через окно в салон машины. - Открой дверь.   
Андрей, наконец, пришел в себя, потянулся к пассажирской двери.
- Садись, котенок.
- Ну, села, – девушка устроилась на сидении, поправила коротенькую юбку. – И чего дальше?
Андрей притянул ее к себе, поцеловал. - Поехали?
- Нет, не поехали, – Юлька резко отпихнула Андрея.
- Не понял. Что значит – не поехали? – Андрей взял Юльку за руку.
- Это значит, что никуда я не поеду, – Юлька тряхнула волосами.
- Ты, что, больная? – Андрей отпустил руку. - Я с Максом договорился, он ключи нам дал, квартира до завтрашнего вечера свободна. Переночуем, отоспимся и к третьей паре в институт подвалим.
- Андрюша, я передумала, не хочу. Настроение испортилось. Вот, это тебе, – Юлька достала из кармана маленького гнома, подвесила на зеркало.
- Юля! – Андрей проигнорировал подарок. - Что значит – настроение испортилось? А? Я зачем, как идиот, торчал тут два часа?
- Час.
- Юля…
- Что, Юля? Даже спасибо не сказал, – Юлька легонько щелкнула пальцами по гному, и он тут же закачался. - Подождал, не умер. Увидел - и радуйся, – Юлька украдкой посмотрела в боковое зеркало.
- Юль, мы же хотели ролики купить, завтра на Поклонку собирались, – Андрей из-за всех сил старался говорить спокойно.
- Не хочу я никакие ролики! Я уже из этого возраста вышла. Заведи себе подружку-школьницу и катайся с ней на роликах. Ясно? – Юлька с вызовом выставилась на Андрея.
- Ты что несешь? – Андрей смотрел на Юльку, выпучив глаза. – С утра сама же предложила, а теперь обламываешь? – Андрей перевел дыхание. - Я что тебе, мальчик? Жду часами, как домашний пес, дергаюсь из-за твоих дебильных закидонов. Мне что, в этой жизни делать больше нечего? - губы Андрея предательски задрожали, и, не сдержавшись, он взорвался. – Ты меня задолбала уже! Ясно?! За-дол-ба-ла!!! Ты…
Дверца машины громко хлопнула, Юлька, стуча каблучками, гордо направилась к подъезду.  
- Да пошла ты! – серебристая «Мазда» резко сорвалась с места и, визжа на повороте тормозами, скрылась из виду.
- Придурок, – Юлька застыла у двери, проводила машину взглядом и быстро направилась за угол дома.
Там, за углом, стоял черный «Опель». В него Юлька и запрыгнула.

 


Страницы:    1    |    2    |    3    |    4    |    5    |    6    |    7    |    8    |