«Привет, киндер!» (Литературный сценарий полнометражного художественного фильма.)

ПРОЛОГ.

ТИТР – МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  N. ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ - 1994 год.

     Город еще не проснулся, он только оживает, нехотя так, лениво. На улице раннее, туманно-молочное утро. Моросит мелкий дождь. По дороге быстро движется автобус. Колеса резво рассекают громадные лужи, и вода шумно бьет в разные стороны. За стеклом проносятся дома, машины, деревья, торопливо идущие пешеходы.
Звуки постепенно наполняют город.

(Все это время и до конца пролога идут начальные титры фильма.)

     Автобус, тем временем, тормозит у остановки, лужи тут же ловят его кривое отражение. Со скрипом разъезжаются двери. Две пары детских ног в резиновых сапогах дружно спускаются по ступенькам. Два силуэта в плащиках-дождевиках – мальчик и девочка - поворачиваются к закрывающейся двери автобуса, из которого доносится раскатистый женский бас:
- Валерия, зонт! Немедленно открой зонт!
Хлоп... Куполом раскрывается большой цветастый зонтик…
- Артём, тебя мама сегодня пораньше заберет!
Автобус отъезжает, унося с собой голос:
- И по лужам, слышите меня, по лужам не смейте ходить! 
Шлеп... Две пары детских ног тут же попадают в лужу, дружно шлепают по ней. Автобус уже далеко.
- А в Москве продают кукол, которые растут, - звучит голос мальчика.
- Не ври, - возмущается голос девочки.
- Не вру. Я вот вырасту, денег накоплю и куплю тебе такую.
     Возле забора детского сада, под лысым тополем, сидит рыжая дворняга, метет из стороны в сторону хвостом, прямо по лужам. Внезапно она начинает громко лаять, срывается с места, несется к детским ногам. Две пары ног останавливаются. Собака обнюхивает их, начинает дружелюбно вилять хвостом. На асфальт опускается бутерброд с колбасой.
- За завтраком со стола стырил, пока мама не видела, - звучит голос мальчика.
- Не жалко?
- Жалко…
Две пары ног продолжают идти дальше, собака, моментально проглотив бутерброд, бежит следом за ними.
- А в Японии продают жвачку, которая надувает все, что только захочешь. Ну, вот захотел точно такую собаку, надул, а вместо пузыря собака. Захотел барабан – раз, тебе и барабан, - продолжает мальчик.
- А пупсика?
- И пупсика.
- Ну, во-о-обще!
Цветастый купол зонта, из-под которого торчат две пары резиновых сапог, слегка подпрыгивая, движется вдоль забора.
- А, вот, к примеру,…ну… – девочка нерешительно пыхтит, - … к примеру, маму она может надуть? Только самую-самую настоящую.
- Маму, я думаю, она не надует.
- Дурацкая жвачка.  

 

                                                                       
ТИТР – МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  N. ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ - 2007 год.

УЛИЦЫ ГОРОДА.  ДВОР ПЯТИЭТАЖНОГО ДОМА.

Все та же рыжая дворняга сидела возле забора под тополем. Морда ее была сплошь в тополином пуху и этот самый пух, гонимый ветром, летел в торопливых пешеходов, зависал на антеннах и проводах, пламенел на тротуарах, подожженный резвящимися пацанами.
Мимо рыжей собаки протопали две пары ног, обутых в кроссовки. Одни кроссовки были громадные, потрепанные, а значит – его. Вторые гораздо меньше, аккуратней, и значит – ее.
Кроссовки прошагали мимо собаки - она тут же вскочила, завиляла хвостом но, оставшись без должного внимания, снова вернулась под дерево - миновали забор, поплелись вдоль старого белоснежного особняка и, наконец, мы получили возможность увидеть тех, кому они собственно и принадлежали.
Итак, на тротуаре их было двое. Она и он.
Она – Лерка - очень даже ничего, высокая и симпатичная, одетая в коротенькую джинсовую юбку и яркую майку, жевала мороженое, облизывала губы, жмурилась, подставляя солнцу лицо.
Он – Тёмка - долговязый, очкастый, взъерошенный, плелся, чуть ссутулившись,  размахивая из стороны в сторону длинными руками. Иногда он оглядывался по сторонам, поправляя съехавшие с носа круглые, как велосипедные колеса, очки, задумчиво водил рукой по извёстке.
- Слушай, Лер, а на фига она тебе сдалась? Семнадцать лет без нее жила и еще столько же проживешь, – Тёмка посмотрел на свои белые, в известке, пальцы. Вытер их о футболку с блестящей гоночной машиной на груди.
- Зачем-зачем, я ей просто в глаза хочу посмотреть. Вот так, - Лерка остановилась, резко повернулась к Тёмке, бесцеремонно стянула с его носа очки и, нахмурив брови, заглянула в Тёмкины глаза. – Хочу посмотреть, есть ли в них хоть что-нибудь человеческое, или там полнейший вакуум. – Лерка нацепила очки обратно на Тёмкин нос и зашагала дальше. – Хотя, не знаю…иногда, если честно, очень хочется увидеть ее и плюнуть. Вот просто взять, плюнуть ей под ноги, а потом  развернуться и молча уйти. Понял? 
 
     Впереди, в метрах ста от Лерки с Тёмкой, растянулся пятиэтажный кирпичный дом. Из этого самого дома, резонируя по улице эхом, доносились вопли какого-то безголосого рэпера. В одном из распахнутых окон второго этажа данного дома сидели, развалившись на подоконнике, двое пацанов. Пацаны расслабленно курили, выдыхая дым на летний ветерок.
- Слышь, поставь другой диск, - пацан в пестрой бандане почесал круглый живот. 
Второй парень, смазливо-слащавый, высокий и лохматый, лениво слез с подоконника, поменял диск, снова забрался на подоконник, свесил ноги на улицу.
- Оба, ты гляди-ка, ёлы-палы, кто там чешет! Наш Гарри Поттер с Леркой Рогачёвой. Она же вроде бы его уже отшила, - лохматый свесился с подоконника. – Не понял, она  что, до сих пор с этим додом возится?  
-  Гарри Поттер в нее еще с детского сада влюблен, в один горшок писали, - пацан в бандане сквозь зубы сплюнул за окно.
- Нет, то что он в нее втюренный, это понятно. Лерка ничего себе такая, клёвая, секс-бомба прямо. Только я не могу понять, чего она в этом очкастом покемоне нашла? 
- А тебе-то что?
- Да нет, я так просто, - лохматый пожал плечами, вытряхнул пепельницу на улицу.
Лерка, увидев пацанов, быстро поправила волосы, расправила плечи.
- Тём, там двор перекопали, яму роют, давай вдоль дома пройдем.
Тёмка задрал голову, напряженно посмотрел туда, где на подоконнике развалились пацаны.
- Слушай, ты бы так прямо и сказала, что Павлов в окне висит. Иди сама, я вдоль дороги пройду, дождусь тебя на… – Тёмка пыльным кроссовком изо всех сил пнул камень - … на остановке.
- Как хочешь, – Лерка пожала плечами и с гордо поднятой головой, словно наверху был кувшин, походкой африканской женщины поплыла вдоль дома.
Со второго этажа тут же раздался свист и улюлюканье.
- Э-э! Привет, бэйба! – лохматый свесился с подоконника и улыбнулся в полный оскал зубов. – Есть идея. Ботана своего сплавь и вечером приходи ко мне.  
- Я подумаю, - Лерка гордо поплыла дальше.
Пацаны дружно заржали.
Затем лохматый соскочил с подоконника.
- Ладно, Кирюх, давай сваливай, а то скоро предки припрутся, - лохматый затушил сигарету, разогнал руками дым. Взял со стола дезодорант и разбрызгал струю по комнате.

 

ГОРОДСКАЯ  БОЛЬНИЦА.  ОПЕРАЦИОННАЯ.

   - Жил-был король когда-то,
      При нем блоха жила,
      Блоха, блоха…
      Блоха, ха-ха…
Из небольших динамиков, висевших на белоснежной стене, басил певец Шаляпин.
Над операционным столом зависла большая, как пароход, пожилая женщина. Половина ее мясистого лица скрывалась под марлевой маской, снаружи торчали только глаза. Цепкие, колючие, внимательные. На лбу, пропаханном морщинами, блестели капельки пота.
Женщина прищурилась, и тут же из-под маски раздался раскатистый, командирский, не по-женски низкий голос:
 - Зажим… Ах вот, тут у нас какое безобразие творится, маму вашу раз два три. Диагностировали кисту, значит?
- Кисту, Капитолина Андреевна.
- Замечательные у нас диагносты, хочу я вам сказать. Ага, спасибо, Танюш, - Капитолина слегка кивнула, к ее влажному лбу молоденькая медсестра аккуратно приложила салфетку.  
- Тампон... Сереж, у нас на сегодня плановых больше нет?
- Нет, Капитолина Андреевна. Будем надеяться, что и внеплановых тоже не будет.
Шаляпин умолк и паузу заполнили профессиональные звуки. Было слышно, как весенней капелью капает капельница. Как в унисон человеческому сердцу бухает кардиомонитор, выводя на экран яркую кривую.
     Сквозь огромные чистые окна как на ладони просматривался больничный двор. Тревожно гудя сиреной, подъехала «Скорая», быстро распахнулись дверцы, и на каталке вывезли кого-то. Этого кого-то быстро повезли вдоль больничных коридоров. Мимо медленно шаркающих по коридору бабок, мимо палат, каталок, капельниц и прочей больничной утвари.
     - Я сегодня с Валерией к профессору Корецкому наведаться решила. Хочу ее с ним познакомить. Она ведь в медицинский готовится… месяц до поступления остался, – Капитолина Андреевна протянула медсестре один инструмент, взяла в руки другой.
- Что, Лера все-таки надумала?
 - Надумала, ничего она не надумала, в ее башке и думать-то нечем… брыкается, как кобылица необъезженная, только кто ее спрашивать будет, – Капитолина выбросила грязный тампон. - Но, а куда мне ее девать, не в Суворовское же училище. Брали бы девиц в Суворовское, я бы … 
- Капитолина Андреевна, простите, - сквозь приоткрытую дверь просунулась голова молодого ординатора, - там мужчину привезли с острым аппендицитом.    
- Поняла, Володь, готовьте. Здесь уже почти все, – Капитолина, снимая на ходу перчатки, маску и шапочку, широкой мужской поступью зашагала из операционной. Сдула со лба растрепавшиеся волосы. – Фу. Вот и пообщались с Корецким, маму вашу раз два три. Что-то последнее время все планы наперекосяк. Ну-ка, Танюш, набери-ка мне Валерию.

 

ТИТР: МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  МОСКВА. ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ – ТО ЖЕ.

ЗООМАГАЗИН.

     Нахохлившийся попугай сидел в подвешенной к потолку клетке. Вокруг нежно щебетали птицы, носилась в колесе, словно заводная, рыжая белка, шаркали подошвы по грязному бетонному полу.
Зоомагазин был освещен тусклым светом. В сизом сумраке плавали бледные лица немногочисленных покупателей.
За прилавком похожая на матрёшку продавщица читала книгу и ела разноцветные стеклянные леденцы из жестяной коробочки.
Возле большой клетки с птицами стояли две девчонки лет десяти. Хихикали, просовывали грязные пальцы в дырки. Одна пихала локтем другую и шептала:
- Ты чё, совсем дурочка? Нельзя трогать!
- Сама ты...
Около прилавка маленький, круглый как мяч мальчик пяти-шести лет исподлобья смотрел на девчонок, обеими ладошками держал за руку красивую женщину с уставшими глазами.
Внезапно громко хлопнула тяжёлая дверь. Все вздрогнули и оглянулись.
Вошёл горбатый старик с красной папкой в руках, стремительно подлетел к прилавку, поправил толстенные очки и заорал на все помещение:
- Есть ещё магазины поблизости? Я спрашиваю: есть ещё зоомагазины поблизости?! Продавщица, не поднимая глаз, отрицательно мотнула головой.
- А?! А?!!! – старик быстро-быстро заморгал глазами, из-за толстых стекол они  выглядели чудовищно огромными.
- Нету, – продавщица сонно зевнула, перелистнула страницу.
Старик резко развернулся, опустил вниз громадные глаза, грозно посмотрел на мальчика и, погрозив ему пальцем, стремительно выскочил из магазина.
Женщина тем временем нагнулась к мальчику и тихо-тихо спросила:
- Может, рыбку опять купим?  
Мальчик почесал за толстеньким ухом и пожал плечами.
Одна из девчонок подошла к прилавку и пропищала:
- А сколько стоят волнистые попугайчики?
- Ценник на клетке прилеплен, - продавщица по-прежнему не отрывала глаз от книги.
Женщина протянула руку к мальчику, мягко погладила колечки волос.
- Рыбку не хочешь, а что хочешь?
Мальчик рассеянно посмотрел по сторонам, беззвучно пошевелил пухлыми губами.
-  А говорящие попугаи у вас есть? – пропищала рядом девчонка.
Продавщица подняла палец вверх.
Все задрали головы, туда, где в клетке под потолком сидел попугай.
- А попугая хочешь? – ласково спросила женщина.
Мальчик молча кивнул.
- Пожалуйста, нам этого попугая.
Женщина положила на прилавок деньги, взяла в одну руку клетку с попугаем, в другую - пухлую ладошку мальчика и все трое направились к выходу.
Почти у самой двери женщина неожиданно побелела, как январский снег, гортанно вскрикнула, пошатнулась и криво упала на бетонный пол.
Клетка зазвенела, попугай захлопал крыльями, мальчик округлил блестящие от ужаса глаза.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  N. 

БОЛЬНИЦА. ОРДИНАТОРСКАЯ.
УЛИЦА.

     Капитолина Андреевна всем своим тучным телом навалилась на подоконник, громко отхлебнула из кружки, прижала плечом телефонную трубку.
- Ну и где тебя черти носят, краса очей моих беспутная? Опять где-то шастаешь, вместо того, чтобы к экзаменам готовиться?!

- Бабуль, мы с Тёмкой занимаемся. Не веришь? - Лерка быстро перебежала дорогу, подлетела к Тёмке, хлопнула его по плечу. – Хочешь, я ему трубку дам, он докажет?
Тёмка покрутил пальцем у виска, стал отмахиваться от Лерки.
Мимо проехала машина, громко посигналила.
- …нет, мы у Тёмы дома… просто окно открыто. Сейчас, даю ему трубку.

- …да, Артём, я надеюсь, ты-то мне врать не будешь, - Капитолина Андреевна отошла было от окна, но вдруг застыла,  как вкопанная. – Ну-ка, живо Валерии трубку дай!!!
За окном, тем временем, прямо через дорогу от больницы, вдоль тротуара шагали Лерка и Тёмка. 
- Ну, Валерия, ну паршивка,  я тебе сегодня такую крысобойню устрою! Вы почему опять по улицам шляетесь?! Ты меня что, за полную идиотку держишь?! Нет, я еще из ума не выжилась!!! Что... что бабушка, что бабушка, я уже семнадцать лет бабушка, а с учетом твоего характера умножь эти годы на два! … Что?!!! Дома у Тёмы… ты что несешь, бесстыдница! У меня что, галлюцинации?! Или ты из Тёминого дома мне под окна срочно телепортировалась?!!!

    За окном Лерка  завертела по сторонам головой, замахала в сторону больницы, схватила Тёмку за руку, и оба как сумасшедшие понеслись вдоль дороги.

- Ну, поганка, я тебя сегодня точно прибью! - Капитолина  заорала на всю ординаторскую захлебываясь басом. – Прибью! Прибью! Прибью тебя, когда…
- Капитолина Андреевна, извините, там…в операционной уже все готово, - медсестра застыла в дверях, замолкла, широко разинув рот.
Капитолина, красная как рак, громко, со свистом пыхтящая, со всего размаха швырнула телефонную трубку. Затем нахлобучила на голову шапочку и, резво сорвавшись с места, понеслась к двери.
- За работу, за работу, маму вашу раз два три!

 

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  МОСКВА.

СТАРЫЙ ДОМ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА.

     Кухня была совсем маленькая, плотно заставленная мебелью. Только в одном из углов хозяева почему-то не удосужились ничего поставить. А может, наоборот, что-то оттуда убрали. Во всяком случае, в этом углу вполне хватало места для маленького мальчика.
Он сидел в этом самом углу, прямо на полу, подперев коленками подбородок и тихо, как щенок, поскуливал.
Через открытую дверь было видно, как в коридоре женщина в белом халате открыла
какой-то чемоданчик, бесшумно ступила в комнату. Из комнаты донеслись  едва различимые голоса.
Еще одна женщина в белом халате, хмурая и некрасивая, зашла на кухню, молча прошла мимо мальчика, налила в какую-то стеклянную посудину воду. И так же молча вышла из кухни, даже не взглянув на мальчика.
Кран она, видимо, плохо закрыла, и теперь вода капала в раковину. Поскольку в квартире было тихо, казалось, что вода капает очень-очень громко.
Мальчик ежился, круглые плечи его подрагивали, по пухлым щекам текли горячие слезы.
Никто в квартире мальчика не замечал.

 

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ - ГОРОД  N.

ДВОР ЛЕРКИНОГО ДОМА.

     Гаечный ключ, стамеска и куча каких-то шурупов  валялись на тряпке. Тряпка, судя по формам, была когда-то семейными трусами. Рядом, из-под старого «Москвича» торчали чьи-то ноги. Мимо этих самых ног быстро пронеслись двое. Рванули в глубь двора, запыхавшись, плюхнулись на скамейку. Дико захохотали на весь двор, так, что из-под «Москвича» высунулась красная физиономия какого-то лысого дядьки.
- Придурки, это надо так проколоться! – Лерка перевела дыхание, собрала в хвост растрепавшиеся волосы. – Ладно, Тёмка, чеши домой.
- Нет уж, я пока Капитолина Андреевна не придет, никуда не уйду, – Тёмка снял очки, протер их футболкой. Без очков у Тёмки было совсем детское, растерянное выражение лица.
- А я сказала - ты сейчас встанешь и живо отправишься домой!
- Ни фига не выйдет. С места не сдвинусь!
- Хорошо, если ты такой дебил, ходи за мной, как тень отца Гамлета. Я лично сейчас к Павлову пойду, он мне учебник дать должен, – Лерка брезгливо посмотрела на Тёмку. – Очки напяль, а то ты без них на хомяка больного похож.
- Давай без хамства, - Тёмка тут же нацепил очки. – Чё ты несешь, а? Какой, блин, учебник! Фигли ты мне варенье в уши закладываешь? Втюрилась в своего Павлова, как дура распоследняя.
- Втю-юрилась, что за выражение, тебе сколько лет? Ты еще в детском саду такие слова употреблял! Но мы выросли, Артём! Мы уже взрослые люди, и каждый из нас имеет право на личную жизнь, понял? Вон, как перед тобой Кашина извивается, вся такая влюбленная и волшебная. Тёма - то, Тёма – это…, - Лерка хлопнула Тёмку по плечу, - Так что мой тебе дружеский совет – присмотрись к Кашинским прелестям, а ни меня, ни Павлова больше не доставай!
- Ну и чего ты в нем нашла? У него мозги меньше чем у птеродактиля, – Тёмка начал кусать то верхнюю, то нижнюю губу поочередно.
- Слушай, а твое какое дело, а? Чего ты меня всю жизнь достаешь? Да, у тебя конечно, мозгов, хоть ложкой ешь, только мне твои мозги даром не нужны! Задолбал ты меня, Тёма, ясно тебе или нет? – Лерка вскочила со скамейки. – Хватит губы жевать, прекрати немедленно! Терпеть не могу эту твою идиотскую привычку! Я, Тёма, все про тебя знаю, все, и когда ты губы жевать начнешь, и когда очки протирать станешь, и что ты в какой момент скажешь. Я к тебе привыкла, Тёма, как, - Лерка огляделась по сторонам, - как вот к этой скамейке!
- Дура!
- Сам дурак! – Лерка резко сорвалась с места и рванула через двор.
Тёмка схватил со скамейки рюкзак и тут же понесся следом.

 

БОЛЬНИЦА. КАБИНЕТ КАПИТОЛИНЫ.

     Капитолина Андреевна затянулась папиросой и по-мужски выпустила колечки сизого дыма. Курила Капитолина Андреевна исключительно «Беломорканал». В ординаторской было тихо, и эта тишина, как нельзя кстати, была Капитолине по душе.
На столе стояла небольшая пузатая бутылка коньяка. Капитолина Андреевна протянула было к ней руку, улыбнулась бутылке, как живой, родной и очень желанной, и тут в дверь постучали.
Не дождавшись Капитолининого ответа, заглянули. Точнее, заглянула. Пожилая медсестра.
- Капитолина Андреевна, вот, - медсестра вошла в кабинет, достала из кармана халата какую-то бумажку и положила на стол. – Вас тут из Москвы разыскивали, срочно, говорят. Это номер телефона, по которому вам позвонить следует.
- Спасибо, Нюрочка, позвоню прямо сейчас, - Капитолина затянулась, выпустила очередную порцию сизых колечек и задумчиво, вроде как самой себе, добавила. – Прямо сейчас и позвоню.
- Ну, я тогда пошла? – медсестра нерешительно замерла у двери.
- Иди-иди, Нюр.
Как только дверь за медсестрой закрылась, Капитолина Андреевна взяла со стола бумажку, даже на нее не глянув, быстро скомкала в кулаке и решительно швырнула в пепельницу. Затем щелкнула зажигалкой и подожгла. Ярко вспыхнуло пламя.
После этого Капитолина откупорила бутылку, налила коньяк в маленький граненый стаканчик и залпом опустошила содержимое. Крякнула от удовольствия, убрала бутылку в шкаф и широкой, мужской поступью вышла из кабинета.
В пепельнице продолжала тоскливо тлеть догоревшая бумажка.

УЛИЦЫ ГОРОДА.

***

     Тополиный пух стремительно взлетел в воздух и так же стремительно осел, расстрелянный мощной струей воды.
По дороге, оставляя за собой длинный, как у мокрицы, след, двигалась большая поливальная машина. За рулем машины сидел молодой парень, фальшиво и громко горланил какую-то незамысловатую песенку.
Впереди, по тротуару решительно топала Лерка, хвост, собранный  на макушке, скакал из стороны в сторону.
Держась от Лерки на расстоянии, размахивая руками, плелся Тёмка.
Вот машина поравнялась с Леркой, громко посигналила, и неожиданно напор воды увеличился, обрызгал Лерку с головы до ног. От неожиданности Лерка заверещала, подпрыгнула, как антилопа.
Водитель дико захохотал, еще раз посигналил, загнув кверху большой палец, вытянул в Леркину сторону руку. 
- Дебил недоразвитый!!! – Лерка остановилась, вытерла мокрые волосы.
Остановился и Тёмка.
Лерка вдруг резко обернулась и заорала Тёмке на всю улицу.
- Ну чего выставился? Доволен?! Такой же придурок, как ты!!! – резко сорвалась с места и побежала вдоль дороги.
Тёмка поправил съехавший с плеча рюкзак и тоже понесся, неуклюже забрасывая длинные ноги.
Тем временем, поливальная машина неожиданно дала задний ход, еще раз посигналила, но Лерка, увидев ее, быстро свернула во двор.

 

КВАРТИРА ПАВЛОВА.

***

     - Ты чего мокрая такая? – Павлов отступил от двери, пропуская Лерку.
Лерка, злая, решительно вошла в комнату, плюхнулась в кресло.
- Под дождь попала!
- Какой дождь, на улице солнце, - Павлов кинул взгляд в сторону окна.
- Знаешь, Павлов, я на автомойку по дороге заглянула, дома воду отключили. Меня заодно с чьей-то иномаркой помыли, – Лерка ежилась от холода.
 - Да ладно, не гони, - Павлов недоверчиво посмотрел на Лерку.
- Хорошо, если тебе очень интересно знать, я в реку с моста упала, – Лерку трясло уже нешуточно.
- Во-о даешь, как это ты так? – Павлов забрался с ногами на подоконник, закурил сигарету.
- Слушай, насчет птеродактиля, это в яблочко! – Лерка вскочила с кресла и заорала. – Павлов, я вся мокрая, мне холодно! Может, ты, наконец, дашь мне, во что переодеться?! – начала стаскивать с себя кофту, затем юбку.
Очумевший Павлов, с выпученными от изумления глазами, слез с подоконника, попятился к двери.
- Ну, ты это…только не догола…у меня предки прийти могут.
Лерка подошла к окну.
У дороги, на траве, с книгой в руках, сидел грустный Тёмка.
Увидев Лерку, Тёмка от неожиданности уронил книгу, как ошпаренный вскочил с травы, широко разинул рот и вытаращил на Лерку глаза.
Лерка послала ему воздушный поцелуй и резко задернула шторы.
- Вот, джинсы мои и свитер, - Павлов, все еще с перекошенным лицом, вошел в комнату. - Ты чего тут темноту устроила? – Павлов застыл на месте. – Ты чего тут делать собираешься???
- Не возбуждайся, ничего я не собираюсь делать. Слушай, Павлов, у меня к тебе предложение, – Лерка стала напяливать джинсы. – Нд-а, Павлов, в заднице ты толще что ли?
- Щас! Жди, толще! Они такие, трубы, чуть великоваты должны быть. А чё, клёвый прикид, сейчас стиль такой в моде, когда девчонки все огромное носят, с плеча бой-френда называется, - Павлов оценил Лерку, удовлетворенно присвистнул.
- Стиль есть, бой-френда нет. Недоразвитые все бой-френды какие-то, – Лерка закатала рукава свитера. – Ты мне, Павлов, лучше скажи, у тебя ведь эти окна во двор, а другие, на улицу, так?
- Ну…
- Там ведь крыша магазина, так?
- Ну…
- Ну-ну, ложки гну. Это значит, Павлов, что мы через окно можем вылезти.
- Можем, а зачем через окно, когда дверь есть?
- Затем, Павлов, что во дворе Тёмка дежурит. Ясно?
- Нет.
- Ну, раз сейчас не ясно, то яснее уже никогда не будет. Полезли в окно, Птеродактиль Павлов!  - Лерка решительно вышла из комнаты.

 

 МЕСТО ДЕЙСТВИЯ -  ГОРОД  МОСКВА.

СТАРЫЙ ДОМ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА.

     Прямо на полу стоял круглый аквариум. В нем умиротворенно плавали разноцветные рыбы. Рядом, клетка с противным серым существом. То ли мышью, то ли крысой. Нет, пожалуй, все-таки это была крыса, гладкая, с длинным тощим хвостом. У окна, на столе, странная конструкция, такой большой черный шатер. 
Ему ведь там, наверное, плохо, темно, да и задохнуться можно?
Мальчик не выдержал, подошел к столу и стянул платок, покрывавший клетку.
Попугай тут же расправил крылья и заходил взад-вперед по жердочке. 
Мальчик наклонился к клетке и уткнулся носом в прутья.
Попугай вдруг остановился, нахохлился и выставился на мальчика, словно почувствовал: мальчику сейчас очень плохо.
И так, глаза в глаза - попугай, своими маленькими и глупыми и мальчик своими огромными и грустными – несколько минут они смотрели друг на друга безотрывно. Наконец, попугай не выдержал, издал какой-то неразборчивый звук, затем громко и отчетливо произнес:
- Кр-р-ра-со-та. Кр-ра-со-та. Красо-та.
Мальчик в изумлении округлил глаза и тут из соседней комнаты донесся слабый голос.
- Дениска, с тобой все в порядке?
Мальчик быстро накрыл клетку и засеменил туда, откуда донесся голос.

 


Страницы:    1    |    2    |    3    |    4    |    5    |    6    |    7    |    8    |    9    |